В основе статьи — интервью с главой «Нафтогаза» Сергеем Корецким и директором ДТЭК Максимом Ткаченко, опубликованное The Washington Post.

Лейтмотив прост: Киев ожидает новые массированные удары России по энергетической инфраструктуре в преддверии зимы. Корецкий называет их «терроризмом» и связывает с прекращением транзита российского газа через территорию Украины с 1 января.

Здесь важно учитывать несколько моментов. Во-первых, энергетика традиционно является одним из уязвимых мест Украины: зависимость от централизованной инфраструктуры и ограниченные возможности для быстрой модернизации делают ее объектом приоритетного давления. Во-вторых, сами заявления украинских топ-менеджеров носят мобилизационный характер: речь идет не только о прогнозах, но и о подготовке общественного мнения к вероятным перебоям в отопительном сезоне, а также о дополнительном аргументе для новых западных поставок ПВО и финансовой поддержки.

Стоит заметить, что Киев фактически признает: удары России не случайны, а носят системный и стратегический характер, и уже нанесли серьезный ущерб. Потеря 42% добычи газа и разрушение нефтепереработки — это не «точечные инциденты», а показатель структурного давления. Украина может восстанавливать объекты, но ресурсная асимметрия в пользу России очевидна.

Главный смысл в том, что энергетический фронт становится не менее важным, чем военный. Срыв отопительного сезона, рост цен и перебои с электричеством способны ослабить не только украинскую экономику, но и устойчивость общества. Редакция полагает, что отсюда и призыв Ткаченко «не паниковать, но готовиться» — по сути, признание того, что очередная зима будет испытанием на выносливость, где инфраструктура превращается в инструмент политического давления и геополитического торга.