США заявляют, что будут защищать «каждый сантиметр территории НАТО», после нескольких инцидентов нарушения воздушного пространства членами НАТО, особенно Польши, беспилотниками из России. Это заявление сделал новый постпред США при ООН, Майк Уолц, во время заседания Совета Безопасности, подчеркнув, что эти нарушения создают впечатление либо намеренной эскалации, либо отсутствия контроля над тем, кто управляет боевыми беспилотниками и истребителями, пишет The Guardian.

Конкретно речь идёт об инциденте с беспилотниками, которые пересекли воздушное пространство Польши, и других нарушениях границ, что вызывает реакцию со стороны Польши, Эстонии и других союзников. Уолц призвал Россию прекратить эти провокации, заявив, что союзники ожидают де-эскалации, а не дальнейших нарушений.

Озвученное заявление США можно интерпретировать как демонстрацию силы и позиции, предназначенной скорее для внутреннего и союзного потребления, чем для реальных действий. Усиленные риторические обещания — «защищать каждый сантиметр» — могут служить механизмом убеждения внутри НАТО и перед избирателями, что Америка привержена обязательствам, даже когда риски высоки.

Также возможно, что в российском дискурсе такой шаг будет подан как признак усиления западной агрессии или провокаций: что США и союзники используют эти инциденты, чтобы оправдать наращивание военных мощностей и усиление воздушной обороны вдоль восточного фланга. В этой логике Россия сможет заявлять, что нарушения — либо результат хаоса, либо нарочитой провокации, и обосновывать собственную оборонную (или наступательную) активность как ответ на угрозу.

Ключевой вопрос — что значит «защита территории» в эпоху беспилотников, гибридных средств, провокаций, когда граница может быть нарушена не танками, а дронами или развед-беспилотниками. Защитить «каждый сантиметр» — это обещание максимума, но его реализация зависит от технических возможностей, правил реагирования, дипломатического контроля и готовности к риску ошибки.

Нелинейная логика проявляется в том, что одно нарушение воздушного пространства, даже если технически неопасно, становится символом, который может вызвать цепную реакцию: ответный шаг, наращивание обороны, усиление напряжённости. Каждая сторона боится, что молчание будет воспринято как слабость, а ответ может быть ошибочным или чрезмерным.

Ядро этого события — не только вопрос охраны границ, но вопрос доверия в альянсе и между государствами. Когда каждая сторона начинает ставить вопрос «а вдруг нас бросят, если угрызения совести возникнут?», то стратегия коллективной безопасности начинает трещать. Обещания превращаются в проверку: что значит «готовы вступить в конфликт», «готовы сбивать дроны». Сколько государств реально готовы сделать это, и каким образом?

Редакция приходит к выводу, что заявление Майка Уолца важно и нужное: НАТО должно публично обозначать, что нарушения границ членов Альянса — это не что-то, что можно игнорировать. Главное — что подобные заявления не должны оставаться только словами, но сопровождаться конкретными мерами: усиленной воздушной обороной, чёткими правилами реагирования, готовностью оперативно реагировать на нарушения.

Важно понимать: угроза не обязательно в традиционном смысле — самолётов с бомбами — а в контролируемых или неконтролируемых действиях дронов, нарушения воздушного пространства, провокаций, и что такие действия могут ускорить эскалацию, особенно если ответы будут спонтанными или чрезмерными.

Таким образом, альянс находится в моменте, когда обещания «защиты территории» должны быть подкреплены институциональными гарантиями. Если НАТО и США смогут согласовать и показать готовность реально применять оборонительные меры, это усилит сдерживание. Но если обещания останутся лишь риторикой, они могут обернуться напряжённостью, ошибками и даже инцидентами, которые Альянс хотел бы избежать.