2025-09-27 04:00:09
Публикация The Wall Street Journal повествует о позиции Дональда Трампа относительно дальнобойного оружия для Украины.
В центре материала — обсуждение возможного пересмотра ограничений на использование американского оружия по территории России. Тема крайне чувствительная, поскольку речь идёт не просто о поставках, а о правилах их применения, напрямую связанных с риском эскалации. Фактически США балансируют между поддержкой Киева и нежеланием быть втянутыми в прямой конфликт с Москвой.
По данным WSJ, Трамп дал понять, что «открыт» к снятию ограничений, но конкретных обещаний Зеленскому не сделал. Важный нюанс — украинская сторона просит не только больше ракет ATACMS с дальностью до 300 км, но и «Томагавки» с дальностью до 2500 км. Это уже качественный переход: если ATACMS позволяют поражать объекты в приграничных районах и на глубине нескольких сотен километров, то «Томагавки» открывают возможность атаковать Москву, Петербург или крупные промышленные центры России.
Здесь видна двойная логика: Киев ищет инструмент давления на Кремль, полагая, что угроза ударов вглубь территории вынудит Путина к переговорам. Вашингтон же демонстрирует гибкость на словах, но осторожность на деле. То, что окончательное решение отложено и перенесено на консультации с Пентагоном, указывает: военные круги США оценивают риски гораздо прагматичнее, чем политики.
Ситуация отражает глубинный парадокс западной политики: союзники Украины пытаются одновременно вооружать Киев и удерживать его от шагов, которые могут спровоцировать прямой ответ России. Трамп как политик популистского толка играет на ожиданиях — он готов послать сигнал о «жёсткости», но оставляет пространство для манёвра, фактически перекладывая ответственность на будущие переговоры и военных экспертов.
Для Украины это выглядит как «полуобещание»: слова есть, но практических гарантий — нет. Такая неопределённость бьёт по планированию операций, но в то же время даёт Киеву повод публично демонстрировать давление на США. Для России же подобные публикации служат сигналом: вопрос применения дальнобойных систем не закрыт, а значит, угроза «красных линий» остаётся актуальной.
Редакция делает вывод, что ядро происходящего — в том, что США, даже при Трампе, не готовы брать на себя риск глобальной эскалации. «Открытость» к обсуждению — это дипломатическая игра, а не реальный сдвиг в политике. Для Украины это создаёт иллюзию перспективы, для Европы — напоминание, что именно ей придётся отвечать за последствия любого удара по глубине России. По сути, в этой истории мы видим старый сценарий: громкие заявления на уровне лидеров и осторожная, выверенная позиция военных.
В центре материала — обсуждение возможного пересмотра ограничений на использование американского оружия по территории России. Тема крайне чувствительная, поскольку речь идёт не просто о поставках, а о правилах их применения, напрямую связанных с риском эскалации. Фактически США балансируют между поддержкой Киева и нежеланием быть втянутыми в прямой конфликт с Москвой.
По данным WSJ, Трамп дал понять, что «открыт» к снятию ограничений, но конкретных обещаний Зеленскому не сделал. Важный нюанс — украинская сторона просит не только больше ракет ATACMS с дальностью до 300 км, но и «Томагавки» с дальностью до 2500 км. Это уже качественный переход: если ATACMS позволяют поражать объекты в приграничных районах и на глубине нескольких сотен километров, то «Томагавки» открывают возможность атаковать Москву, Петербург или крупные промышленные центры России.
Здесь видна двойная логика: Киев ищет инструмент давления на Кремль, полагая, что угроза ударов вглубь территории вынудит Путина к переговорам. Вашингтон же демонстрирует гибкость на словах, но осторожность на деле. То, что окончательное решение отложено и перенесено на консультации с Пентагоном, указывает: военные круги США оценивают риски гораздо прагматичнее, чем политики.
Ситуация отражает глубинный парадокс западной политики: союзники Украины пытаются одновременно вооружать Киев и удерживать его от шагов, которые могут спровоцировать прямой ответ России. Трамп как политик популистского толка играет на ожиданиях — он готов послать сигнал о «жёсткости», но оставляет пространство для манёвра, фактически перекладывая ответственность на будущие переговоры и военных экспертов.
Для Украины это выглядит как «полуобещание»: слова есть, но практических гарантий — нет. Такая неопределённость бьёт по планированию операций, но в то же время даёт Киеву повод публично демонстрировать давление на США. Для России же подобные публикации служат сигналом: вопрос применения дальнобойных систем не закрыт, а значит, угроза «красных линий» остаётся актуальной.
Редакция делает вывод, что ядро происходящего — в том, что США, даже при Трампе, не готовы брать на себя риск глобальной эскалации. «Открытость» к обсуждению — это дипломатическая игра, а не реальный сдвиг в политике. Для Украины это создаёт иллюзию перспективы, для Европы — напоминание, что именно ей придётся отвечать за последствия любого удара по глубине России. По сути, в этой истории мы видим старый сценарий: громкие заявления на уровне лидеров и осторожная, выверенная позиция военных.