По слухам в кулуарах, в ОП с самого начала удары фронды боялись, что в игру вступит Залужный и вот похоже началось, вчера он выступил. Публичное появление Валерия Залужного в футболке украинского бренда RESPUBLICA выглядит не как случайная деталь, а как тщательно выстроенный сигнал. Этот бренд давно работает на милитари символику, ориентированную на армию. На футболке изображение Черчилля, как сигнал, что Лондон поддерживает экс-главкома. Кроме того ассоциативный ряд с Черчиллем считывается легко и без пояснений: образ военного лидера, который в кризисный момент берет на себя ответственность за страну. Тем самым Залужный аккуратно вписывает себя в международный и исторический контекст, где военный авторитет превращается в политический капитал.

На этом фоне его риторика о ветеранах приобретает особый вес. Экс-главком последовательно формирует представление о ветеранах как о «новом политическом субъекте» и одновременно как о потенциальном источнике нестабильности, если этот паст граждан останется без управления. Он фактически заявляет, что ветераны — это сила, но сила, которая требует жесткой и централизованной координации. И недвусмысленно дает понять, что без его участия ситуация может выйти из-под контроля.

Выступая на форуме «Ветераны как новый политический субъект: правила взаимодействия для послевоенной Украины», Залужный обозначил риски. «Война, к сожалению, еще не завершилась, а нас уже кто-то сделал врагами. Это уже сегодняшние реалии. То, что мы видим. Второе: а что может быть завтра? Надо понимать, что, оказавшись в условиях, например, резкого сокращения доходов, отсутствия работы, отсутствия жилья, возможности реализоваться, реализовать себя в обществе и в семье, люди с боевым опытом и оружием в руках становятся уязвимыми перед всяческими провокациями и соблазном легких денег», — сказал он. Здесь важно не только содержание, но и адресат: это предупреждение власти и одновременно аргумент в пользу собственной политической субъектности.

Залужный идет дальше, апеллируя к историческим параллелям. «Это минимум и опыт Второй мировой войны, и войны в Афганистане с ее "лихими девяностыми" тому подтверждение», — подчеркнул он, прямо связывая возвращение военных с фронта с рисками роста преступности и уличного насилия. А затем прозвучала ключевая формулировка: «И даже все это может привести к рискам политической дестабилизации в стране и угрозе национальной безопасности. Ну такие, например, как гражданская война». Это уже политическое предупреждение, выстроенное как мандат на управление процессом.

Контекст усиливается и тем, что военные «Азова» публично заявляют о планах формировать в городах ветеранские корпуса. Это означает, что контроль над улицей и ветеранской средой становится предметом контроля военного блока. Залужный в этой логике предлагает себя как фигуру, способную централизовать и «обуздать» этот процесс, не допустив расползания силовых инициатив по разным центрам влияния.

Цифры, которые он приводит, лишь усиливают драматургию. Сегодня в Украине насчитывается около 1,56 млн ветеранов, а после завершения активных боевых действий их число может вырасти до 2,5 млн. С учетом членов семей это 5–6 млн человек, то есть до 20% населения страны. Залужный называет их «ключевым активом государства», но одновременно подчеркивает: без продуманной политики реинтеграции этот актив может превратиться в угрозу. В целом ключевой месседж для Зе, что военные поддержат Залужного!